На кинофестивале показали документальные фильмы с участием Фрейндлих и Ганц


На кинофестивале показали документальные фильмы с участием Фрейндлих и Ганц

Оба фильма стали частью презентационной программы, позволяющей понять: а судьи кто? Молодой документалист и ученик Марины Разбежкиной Денис Клеблеев, работавший в жюри Национального конкурса документальных фильмов, снял 53-минутную картину «Алиса: Волнение». Датский режиссер и председатель жюри международного конкурса Андерс Эстергорд поработал в жанре парадокументалистки, и в его «Зимнем пути» свою последнюю роль сыграл швейцарско-немецкий гений Бруно Ганц.

В титрах картины «Алиса: волнение» сообщается о наличии кадров с употреблением табака и возрастном ограничение +16. Это даже забавно, поскольку курит на экране исключительно Алиса Фрейндлих. Все как в жизни: с элегантной сигаретой и мундштуком она не расстается. Да еще азартно играет с подругами в преферанс, произносит вполне пристойное слово, которое почему-то считается недопустимым на страницах печатных изданий. Вот вам и 16+.

Незадолго до первой волны пандемии многие из нас специально съездили в Петербург на премьеру «Волнения» в БДТ. Поставил его живущий в Польше Иван Вырыпаев по собственной пьесе. А главную роль сыграла отмечавшая юбилей Алиса Фрейндлих. Она и сама по себе — постоянное волнение для поклонников. Благодаря картине Дениса Клеблеева мы прошли весь путь создания спектакля от первой читки до премьеры, а заодно нам приоткрыли завесу частной жизни актрисы.

Экзотичный Иван Вырыпаев с бородой, в шапке и спортивной одежде, ставшей привычной в наши дни в любой обстановке, репетирует «Волнение». В вязаных шапках разных цветов – художники и актеры. В обществе с Фрейндлих все это невольно акцентируется, поскольку она-то – другая. Фрейндлих vs Вырыпаева. Они обсуждают ее роль — американской писательницы с польскими корнями, дамы весьма оригинальной. Фрейндлих с чем-то не согласна, просит убрать слова, которые ей кажутся лишними. Иван в ответ приводит свои аргументы. И снимаются кое-какие вопросы, возникавшие по ходу спектакля, становится понятно, почему не все получилось.

Фрейндлих подбирает очки для героини: «Она экстравагантна, но не безвкусна». Столько людей вокруг нее самой, и все преисполнены пиетета. «У нас народная артистка одна», — скажет художник. Излишний церемониал Фрейндлих абсолютно не нужен, он — лишний посредник. Она полна самоиронии: «Напомню, мне 85 лет. Я не помню, что я ела сегодня на завтрак, а вы хотите, чтобы я такую толщу текста запомнила». Глаз документалиста выхватывает интересные подробности. Мы видим, как помреж буквально выталкивает Фрейндлих на сцену, словно ей нужно ускорение. Или вот Фрейндлих едет на дачу с котом, с которым вынуждена согласовывать свое расписание. С обзорной площадки Исаакиевского собора Алиса Бруновна показывает дом на набережной Мойки, где родилась, где находился огород, с которого девочкой воровала морковь. Она вспоминает, как съезжала по перилам на «заднице». С внуком Никитой Владимировым они говорят про пленных немцев, которых вели по Невскому, и это навсегда осталось в памяти Фрейндлих. «Ты понимала, что ты – немка?» — спросит он. А в ответ услышит: «Нет». На наших глазах Фрейндлих впервые возьмет на руки правнука, приговаривая: «Петя, ты знаешь, какая я старая, твоя бабка?» Мы окажемся на его крестинах. Младенец Петя пока не подозревает, к чему причастен. Никакой хронологии, только осколки памяти, и образ актрисы так прекрасен и полон.

Инициатором проекта стал внук Фрейндлих — Никита Владимиров. Он уже продюсировал фильм «Карп отмороженный» Владимира Котта с участием Фрейндлих и теперь пригласил Дениса Клеблеева и не ошибся.

«Зимний путь» Андерса Эстергорда, чья документальная картина «Бирманский видеорепортер» номинировалась на «Оскар», рассказывает историю Культурной лиги немецких евреев в те времена, когда еще не существовало схем массового геноцида. Отец и сын ведут диалог, пытаясь понять, как Холокост отразился на последующих поколениях. Такое ощущение, что на экране не актеры, а реальные люди, погруженные в семейную историю.

Картина воспроизводит события прошлого так, что грань между реальностью и ее документально-художественным преломлением стирается. Скончавшийся в феврале 2019 года Ганц поразительно сыграл свою последнюю роль. Хроника с участием Гитлера, использованная в «Зимнем пути», заставляет вспомнить, как актер сыграл фюрера в «Бункере» Оливера Хиршбигеля. «Никогда не считал себя евреем», — говорит его герой в «Зимнем пути», и возникнет диалог с сыном: «Но твоя фамилия Гольдшмит. Твой отец – Мотя Гольдшмит. Ты – еврей как фаршированная рыба». — «Я не рыба». Уж не биография ли это самого Ганца? Может, это он рассказывает сыну самое сокровенное: как молодым флейтистом приметил в оркестре альтистку, как впервые у них возникла физическая близость. Сын пересказывает сон о военном Берлине, где евреям нельзя было выходить на улицу после восьми вечера, и над городом величественно парят фигуры в белом, а небо такое же величественное, как у Вима Вендерса.

Читайте также

Оставить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок: