Жители смоленской деревни строят туристический центр


Жители смоленской деревни строят туристический центр

На первый взгляд, задумка превратить пустеющую деревню Климово, затерявшуюся среди лесов и зарастающих полей почти на самом краю Ярцевского района, в территорию интенсивного развития кажется классической утопией. От некогда крепкого совхоза «Климовский» здесь не осталось и следа, а от бывших владельцев этих земель, представителей славного рода Энгельгардтов, до наших дней дожили только древние дубы. Эти исполины до сих пор хранят память о великолепном ландшафтном парке, равных которому не было во всей губернии. Но чтобы сделать деревню туристической меккой — этого маловато, а об экономическом чуде даже и мечтать грех. Не идут сюда инвесторы, которые решили бы, по примеру бывших господ, получать на местных землях рекордные урожаи… Скорее они берут пример со смоленских помещиков, в середине ХIХ века посчитавших, что сеять хлеб — убыточное занятие, и побросавших это дело. Так было, пока бессменный предводитель уездного духовщинского дворянства Вадим Платонович Энгельгардт в своем имении не доказал обратное.

У самовара бабы Поли

К концу января Климово погрузилось в пасмурное метельное глухозимье. Три раза в неделю, когда магазин закрыт, люди сидят по домам, да и местные собаки со дворов не выбегают. Недавно в ближнем лесу охотники обнаружили волчье логово. Случается, по ночам серые наведываются в деревню, чтобы подкрепиться собачатинкой. И псы-аборигены, зная это, себя берегут.

Так кому же здесь, в тиши остатков барских аллей, пришла в голову идея о территории интенсивного развития? И что тут можно развивать?

Четверг, магазин не работает. Отсутствие следов на занесенных снегом улицах не дает ни единой подсказки, как добраться до местного клуба, где нас давно ждут, да и спросить не у кого. Ориентируемся на запертую на амбарный замок торговую точку, которая должна быть центром местной вселенной.

Слева — длинное приземистое здание, похожее на школу. Как потом оказалось, это и была школа, построенная в 1968 году на 100 учеников. Теперь — клуб, из-за отсутствия спроса на дискотеки превращенный в местный краеведческий музей.

Заведующая очагом культуры Любовь Ивашкова, ее подруга и помощница Зоя Леонтьевна Шацкая подбрасывают поленья в распалившуюся жаром голландку. В бывшем классе восьмилетки витает сухое тепло, а женщины вспоминают времена, когда жизнь здесь била ключом.

В 1970-х Климово прозвали «Китай», потому что проживало в нем 550 человек. В каждом доме было по двое-трое, а то и больше детей. Работы — хоть отбавляй, все же центральная усадьба совхоза. Постоянно требовались умелые руки на ферму, в конюшню, свинарник…

Сейчас этого давно нет, а население всей деревни — 80 человек. В основном — женщины, которые в ожидании мужей с очередной «вахты» занимаются домашним хозяйством. Несколько столичных дачников приезжают сюда отдохнуть от мирской суеты.

Поэтому не удивительно, что все тут друг друга знают и музей собирали сообща. Несли сюда косы, серпы, угольные утюги, домотканые рушники и бабушкины вышитые сарафаны.

Но есть в экспозиции две изю-минки. Первая — большой металлический крест, когда-то украшавший одно из окон церкви Святых Фрола и Лавра в деревушке Фрол, где была родовая усыпальница Энгельгардтов. Говорят, что такие кресты стояли в каждом окне храма. Когда его разрушали, ушлые люди вырывали их и ставили на могилы своих родственников, а кирпичи растаскивали на постройки. Да что там кирпичи! Памятник с барельефом известного публициста-народника Александра Николаевича Энгельгардта, выросшего и похороненного в имении, был случайно обнаружен в фундаменте под углом одной из изб в деревне Исаково. Воистину на этой земле оставили свой след и славные сыны Отечества, и ничем не гнушающиеся мерзавцы. Слава богу, хоть один из храмовых крестов Любовь и Зоя Леонтьевна нашли и принесли в музей. Теперь это один из самых ценных экспонатов, напоминающий людям о храме, который местные загубили собственными руками.

Второй эксклюзив — макет деревни Шишлово, в которой родилась и выросла Зоя Леонтьевна. Она по памяти из тонких стволов орешника сумела воссоздать свой дом, избы соседей — целую деревенскую улицу, которой давно нет.

— Посмотрите, какой у нас самовар, — говорит Любовь Ивашкова, — мы его называем самоваром бабы Поли. Жила в Климове такая бабушка. Самовар по наследству достался ее племяннику, а уж от него перекочевал к нам в музей. Но это экспонат действующий, мы из него который год угощаем чаем всех гостей, приезжающих на наш праздник — день деревни Климово (первое воскресенье августа), который в прошлом году мы провели уже в шестой раз. Еще ежегодно отмечаем день Ивана Купалы, бросаем в воду венки, прыгаем через костер… А нынче будем отмечать полувековой юбилей нашей школы. Позовем в гости всех выпускников, которых сможем найти.

— Много приезжает людей?

— Да, со всех концов страны. В основном те, кто как-то связан с деревней, родился здесь. А также родственники жителей деревень Гуторово и Занино, которые до войны располагались рядом с Климовом. В них людей заживо сожгли фашисты. Это наша смоленская Хатынь. На том месте теперь стоит монумент, на котором перечислены имена и фамилии всех погибших. Только в Хатынь почтить память жертв фашизма едут люди со всего света, а к нам — только те, кого эта трагедия коснулась лично. Почему?

К святому колодцу…

Почти 40 километров от магистрали, пусть даже по хорошо сохранившейся дороге, для мчащего транзитом мимо Ярцева москвича, да и для местных ценителей старины, — путь затратный. Но все же многие хоть раз в году сворачивают с трассы Москва — Минск на повороте с указателем «Капыревщина».

В Климове живет человек, которого уважительно называют «хозяин деревни». Он и дорогу зимой своим «Белорусом» почистит, и на праздник меда со собственной пасеки принесет, и огороды по весне и по осени всем вспашет… Зовут его Виктор Денисов. В безработной деревне он нашел к чему приложить свои руки. Занимается пчеловодством, сажает целую плантацию картошки. На подворье имеется корова, кстати, единственная в деревне. Он-то и согласился показать мне местные достопримечательности, тем более что идти предстояло по выпавшему снегу.

Первый пункт нашего путешествия — святой колодец, который остался еще от бывших помещиков.

— Однажды я шел сюда по воду и встретил незнакомую мне старушку, — рассказывает Виктор. — Она увидела, как я спускаюсь с косогора, и говорит: «А ты знаешь, на каком намоленном месте ты живешь?» И рассказала, как в давние времена вот здесь, на склоне, с которого мы с тобой только что сошли, ставили иконы в рост человека и отмечали какие-то религиозные праздники. Люди сюда сходились со всей округи. Склон тогда был чистый, это сейчас он кустами зарос. Старушка хорошо эти праздники помнила, молоденькой девчонкой в них участвовала. С той поры много лет прошло, бабушки этой, наверное, уже давно нет в живых, а место остается благим до сих пор. Особенно это ощущается по большим православным праздникам.

А вот колодец, мы тут кольца бетонные поставили вместо сгнившего деревянного сруба. Вода в нем издревле считается целебной. Вон там была дорога — насыпь до сих пор видна. Ее бы расчистить, но боюсь. В прошлом году порубил хмызник, так соседи в прокуратуру на меня пожаловались. Уголовное дело возбудили, почти год на допросы к следователю ездил. Оказывается, водоохранная зона здесь рядом.

А вообще-то тут был ландшафтный парк, разбитый еще Вадимом Платоновичем Энгельгардтом. Вон липы старые стоят, а там — дубы. Говорят, даже посажены они были так, чтобы сверху было видно, как они образуют какие-то фигуры. Теперь остались отдельные деревья. Пойдем, барские пруды покажу…

По неглубокому снегу идем к речке Вотря (на старинных картах она именовалась как Отря).

И вот оно, овальное углубление с насыпью посередине. Остатки пруда и островка, на котором стояла беседка. А чтобы пройти к ней не замочив ноги, через пруд были перекинуты мостки. Чуть дальше обнаружилось еще одно такое же гидротехническое сооружение. Самое интересное, что каскад парковых прудов никак не соединялся с рекой и, видимо, подпитывался только за счет близко расположенных к поверхности родников.

Поднимаемся мимо заброшенных домов к самому старому в Климове дубу. Исполин в три обхвата — ровесник строительства усадьбы, свидетель ее расцвета и упадка…
— Как-то раз ветром свалило примерно такой же дуб, так я сделал спил у комля и посчитал годичные кольца. Досчитал до двухсот и сбился, — качает головой хозяин деревни. — Вот бы хоть часть усадьбы восстановить, парк расчистить, обновить посадки такими же породами деревьев! Поехали бы к нам туристы, тем более что дорога до нас хорошая. Им было бы что посмотреть. А отсюда можно и экскурсию сделать в деревни Гуторово и Заново, на мемориал. Кладбище, где похоронен Александр Николаевич Энгельгардт, тоже недалеко, в деревне Фрол. Жаль, церковь там в советские годы разрушили. А ведь в ней молились все поколения Энгельгардтов, которые здесь жили. Летом все эти места можно за полдня не спеша пешком обойти.

К тому же глава нашего поселения Александр Александрович Котов обещал помочь часовенку у колодца поставить, сам колодец окультурить и купальню рядом соорудить. Люди смогли бы и святой воды попить, и окунуться, и помолиться, кто верующий. Может быть, прочитают вашу статью потомки Энгельгардтов, которые сейчас живут в Германии и в других странах, захотят побывать на месте своего родового гнезда, а там, смотришь, и поселиться у нас, чтобы возродить поместье.

Бумеранг добрых дел

Незаметно пасмурный зимний день стал перетекать в хмурый вечер. Пролетели несколько часов, а все достопримечательности я так и не успел увидеть. К мемориалу в честь жителей Гуторова и Занина сейчас не добраться. К могиле А. Н. Энгельгардта тоже. Кстати, памятник с барельефом вытащили из-под избы, отреставрировали и установили на прежнее место. Так что в Климове есть на что посмотреть, и есть что развивать! Поэтому местные жители хотят сделать свою деревню маленьким туристическим центром, но нужна поддержка области в виде гранта.

Глава Капыревщинской сельской администрации Александр Котов уверен, что такая поддержка будет. И статус территории интенсивного развития — тоже. Ведь не так уж часто люди сами идут к власти с инициативой сделать что-то полезное для своей деревни. Чаще местные жители занимают позицию «моя хата с краю»…

— В Климове люди очень активные, они сплотились вокруг заведующей клубом Любови Михайловны Ивашковой. А вы сами знаете, одно доброе дело всегда тянет за собой другое. Они ведь не только выдвигают идеи, как сделать жизнь в Климове лучше. Например, организовали посадку кедров и плодовых деревьев. Нашли пустующее поле, собрали людей и посадили сотни саженцев. Представляете, какая красота там будет через несколько лет! Поучаствовать в акции захотели не только местные, но и люди из других районов, приехала женщина с дочерью даже из Америки. А сколько народа собирается на День деревни! Мемориал в Гуторове тоже установлен благодаря их инициативе.

Конечно, я помогу им со строительством часовни, материал на нее уже есть, заодно обустроим колодец, купальню. Это то, что сможем своими силами, а вот с газификацией деревни трудно. Но и этот вопрос надо решать. Будет в Климове газ — и поедут сюда люди. Вы ведь видели, там уже построено несколько добротных современных домов, некоторые капитально ремонтируются. Может быть, найдутся фермеры, которые вспашут заброшенные поля?

Скорее всего, найдутся и фермеры, да и просто люди, которых потянет на родину из чужих краев. Было время, когда в Климове покупали избы москвичи, которым хотелось иметь «домик в деревне». Сейчас большинство этих «столичных дач» догнивают свой век, зарастая бурьяном. Те же дома, в которые вернулись дети и внуки климовцев, наоборот, обретают новую жизнь. Их еще немного, но «лиха беда — начало», а оно уже положено. Вот только поддержать деревню надо вовремя, а с трудностями она сама справится. Не впервой…

Похожие новости:

Хочешь быть в курсе последних новостей Смоленска?
Подпишись на обновления сайта по RSS новости смоленскаRSS, RSS новости смоленскаEmail или twitter новости смоленскаTwitter

Оставить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок: