Сеанс разоблачения мифов о радиации


Сеанс разоблачения мифов о радиации

Его участницей стала и редактор еженедельника «Рабочий путь».

После возвращения с фестиваля региональных СМИ «Энергичные люди» в свердловском городе Заречном я начала приставать к коллегам с вопросом: сколько людей, по их мнению, пострадало в результате чернобыльской аварии? Ответы были разные, но всегда звучали большие цифры — от сотен тысяч до 5 млн человек. Но так ли это? Заместитель директора по научной работе Института проблем безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук Рафаэль АРУТЮНЯН считает, что таковых на самом деле… совсем немного, и объясняет почему. И поначалу, когда я это услышала от научного работника столь высокого ранга, решила: видимо, после резонансной пенсионной реформы финансовый удар в скором времени нанесут и по «чернобыльцам», которых, по информации ГУ – Отделения ПФР по Смоленской области, в нашем регионе насчитывается 2 506 человек, 606 из них — дети. Поэтому предлагаю вашему вниманию «Сеанс разоблачения мифов о радиации», который провели на фестивале, организованном АО «Концерн Росэнергоатом», известная телеведущая Марианна Максимовская и Рафаэль Арутюнян.
Мастер-класс с элементами ток-шоу

— Говорить мы будем на очень интересную тему. Не просто о ядерной безопасности, а скорее о страхе людей перед этой темой. Рафаэль Варназович, я люблю брать интервью у носителя крайней точки зрения, который отстаивает свою позицию, несмотря на существующие в обществе стереотипы. Вы считаете, что представление о масштабах и потерях среди ликвидаторов на Чернобыльской АЭС и на Фукусиме существенно, и можно даже сказать, страшно преувеличены?

— Да.

— В этом виноваты пресса или политики?

— Не только. Однако пресса сыграла огромную роль.

— Вы считаете атомную энергетику безопасной, а существующие меры безопасности излишними?

— Безопасной — безусловно. Излишними — никогда. Более того, весь опыт атомной энергетики показывает: как только говорят, что у нас все безопасно и больше ничего делать не надо, тогда и случаются Чернобыли и Фукусимы.

— Но в то же время большая часть вашей книги «Записки ликвидатора» посвящена именно этому, вы все время говорите об излишних мерах безопасности, об излишних нормах, которые применяются…

— Там, конечно, не об этом. Безопасность — номер один всегда. Речь идет о нормах радиационной безопасности, в которых прописаны пределы доз, которые в тысячу раз ниже доз от природного фона. Какое это имеет отношение к безопасности? Никакого. Но они есть.

— Вы считаете тех, кто настаивает на таких мерах безопасности и считает вредной атомную энергетику именно из-за вопросов безопасности, похожими на родителей, которые отказываются от прививок своим детям из-за страха вакцинации?

— Наверное. В основе того, что атомная энергетика имеет место быть, лежат глобальные вещи, ведь еще ее отцы-основатели в 50-е годы поняли: уран может обеспечить человечество экологически безопасной энергией на тысячи лет. Это и определяет роль и место атомной энергетики, интерес к ней. А мнения — они, конечно, всегда есть, кому-то атомная энергетика кажется опасной, кому-то — угольные станции…

— Вы назвали бы страх перед радиацией проявлением необразованности, такого первобытного мышления, страхом перед непознанным?

— Нет, не думаю. Скорее это результат, в какой-то мере, безответственности властей, потому что, когда атомная энергетика появляется в стране, людей надо учить, начиная со школы, элементарным азам, объяснять, что это такое. Но этого не происходит не только у нас, но и в других странах. В той же Японии, например. Там точно так же не понимают элементарных азов. А это уже безответственность. Пресса, телевидение и т. д. способствуют тому, чтобы информация оставалась на примитивном уровне. Конечно, в этом вопросе есть и серьезные аспекты, гонка ядерных вооружений, Хиросима и Нагасаки…
О «чернобыльском слабоумии»

— В своей книге вы применяете такой термин, как «чернобыльское слабоумие». Вы действительно обижаетесь на тех, кто считает ликвидаторов жертвами, а не героями?

— Этот термин придумал не я. Этот термин придумало ТВ. Более того, оно транслировало кадры, на которых ликвидаторы были жертвами, а не героями.

— То есть, по сути, это неправильно?

— Конечно.
О «никчемном» уране

— Вы думаете, что будущее именно за атомной энергетикой? Не за «зеленой», не за какой-то другой?

— Атомная энергетика имеет все основания для того, чтобы иметь будущее. Но прогнозировать на 200 — 300 лет вперед, какие будут пропорции и соотношения, трудно. Атомной энергетике всего 50 лет. И она сегодня занимает всего 10 процентов в общей электрогенерации и 5 процентов в общем энергообеспечении. Энергетические системы развиваются годы. В свое время говорили: атомная энергетика — завтра, термоядерная энергетика — послезавтра… Но так не бывает. Столетия уходят на то, чтобы какая-то энерготехнология заняла значимое место. Однако атомная энергетика обладает уникальным ресурсом, который больше ни на что не нужен. Нефть, газ и даже уголь человечеству требуются для многих дел. Это органика, которую можно использовать. А уран никому не нужен, это вообще никчемный продукт. Он оказался на Земле ровно лишь для того, чтобы те 5 млн тонн запасов урана, которые сегодня разведаны, стали ресурсом для атомной энергетики на тысячи лет.

— Ваша позиция многим наверняка покажется крайней, немодной, не соответствующей трендам на экологичность экономики… А теперь давайте попробуем разобраться в деталях. В чем причина возникновения страха перед радиацией? Понятно, это неизвестность, мы не видим, и это страшное, как кажется людям, зло — к тому же очень «манкая» тема для прессы. Вокруг нее можно выстроить огромное количество сюжетов, что и делается, и должны быть программы, объясняющие, что такое радиация, а это сейчас не делается. Такие программы были в советское время, и я знаю среди своих знакомых клинический, на мой взгляд, случай, когда мои подруги ходят с дозиметром на рынок и все время измеряют радиационный фон в мясе, овощах, ягодах… Происходит это, наверное, из-за Чернобыля, который для многих стал уже какой-то мифологической историей, но для вас — это очень личная тема. Вы были ликвидатором, вас наградили орденом Мужества, работе во время ликвидации посвящена большая часть вашей книги. Скажите, сколько точно людей погибло при аварии и ликвидации последствий чернобыльской катастрофы? Сколько ликвидаторов и мирных жителей пострадало?

— Мы в институте профессионально занимаемся этой темой начиная с его основания. Цифры здесь все совершенно достоверные, они давно известны и опубликованы в научных статьях, медицинских монографиях. Но те опросы, которые мы уже много лет проводим в разных аудиториях — от школ до производств, показывают одну и ту же картину: на вопрос о количестве жертв отвечают практически стандартно все, независимо от профессии, образования, возраста. На Фукусиме на самом деле не было ни одной радиационной жертвы, это есть и в официальных документах Японии, и в информации ВОЗ. Однако ответы по Чернобылю и по Фукусиме одни и те же — процентов 40 респондентов считают, что речь идет о сотнях, тысячах и десятках тысяч жертв, а некоторые утверждают, что в ходе аварий на этих атомных станциях пострадали миллионы.

Хотя, по официальным данным, на Чернобыле среди персонала станции, пожарных и охраны станции — высокие дозы облучения получили 134 человека, в результате нанесения ущерба здоровью в течение трех месяцев умерли 28 человек, за 25 лет по разным причинам — еще 20 человек. Причем не было ни одного случая онкологии, как все думают! Мол, если человек облучился, то рак неизбежен! Что касается жертв среди населения, то к 30-летию чернобыльской трагедии Медицинский радиологический научный центр подвел итоги своей работы. В их регистре — 170 тысяч ликвидаторов и 350 тысяч человек населения. Из 260 зафиксированных случаев рака щитовидки среди детей 99 относят к последствиям чернобыльской аварии. При этом нет ни одного смертельного случая.

Что касается ликвидаторов, то 80 из 120 зарегистрированных лейкозов тоже списывают на облучение. И это все абсолютно понятные и известные цифры.
Я спал по 15 минут в день

— Сколько вы лично проработали на ликвидации последствий взрыва?

— 4 месяца.

— В книге вы описываете ситуацию, когда вам стало очень плохо. Вы хватанули слишком много радиации или это была какая-то «усталость металла»?

— Да, речь шла об обычной усталости. Авария на ЧАЭС, конечно, была совершенно неожиданной… Я и мои коллеги работали со 2 мая в круглосуточном режиме. Первые две с половиной недели я спал по 15 минут в сутки. Мы работали как все, но никакого отношения к облучению это не имеет.
Об идиотизме реакции власти

— Давайте дальше займемся сеансом разоблачения мифов о радиации. Мы все знаем про существование закрытой зоны, про погибшие леса, про животных-мутантов. А что в реальности?

— В 1991 году был принят закон «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», и весь, как бы я сказал, идиотизм тогдашней реакции власти был прописан в этом законе, который презентовался так: «Страну постигло экологическое бедствие…»

— Идиотизм, по-вашему, это не то, что пытались скрыть, а то, что преувеличили меры опасности зоны, которую закрыли?

— Конечно, 8 млн человек этим законом были объявлены пострадавшими не потому, что были хоть какие-то основания для этого, а потому, что в законе был прописан критерий, который определял, что такое пострадавшие территории и пострадавшие люди. И там содержался критерий — один кюри цезия — 137 на кв. км, и вот в эту зону попали 8 млн человек. 90 процентов людей, проживающих на этой территории, получали и до сих пор получают деньги. Между тем более 30 лет они получали и получают дозы на уровне одной шестой от природного фона! И эти люди были объявлены пострадавшими. Белоруссия, Украина, Россия – каждая стремилась объявить себя более пострадавшей, желая получить как можно больше денег из союзного бюджета. Были написаны программы, и если бы их реализовали, то по объему затрат не хватило бы даже национального достояния СССР.
Справка «РП»

Рафаэль Варназович Арутюнян — доктор физико-математических наук, профессор, заместитель директора по научной работе Института проблем безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук. Им опубликовано более 200 научных статей и монографий. За мужество и самоотверженность, проявленные при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, он награжден орденом Мужества. Он лауреат премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники, кавалер ордена Почета. Награжден ведомственными наградами МЧС и Госкорпорации «Росатом». Автор нескольких книг, в частности блестяще написанной — «Путевые заметки ликвидатора».

— Так называемый «чернобыльский след», который обогнул весь земной шар, по-вашему, это тоже раздутый миф?

— Нет, конечно. Радиация, в отличие от химии, как вы говорите, не видима. Неправда! Невидима химия. А радиация измеряется элементарно. Любой мизерный выброс, который не имеет никакого отношения к здоровью, легко регистрируется на расстоянии тысяч километров!
Про двухголового зайца

— Но мутанты-то после Чернобыля были? Двухголовый заяц, например?

— Да чушь все это! Человечество ни о каких мутациях, связанных с облучением, не знает! Об этом в курсе только в прессе и на ТВ.

— То есть генная мутация есть, а радиационной нет?

— Есть одна малоизвестная история, когда американцы в ходе первого из семи испытаний операции «Кастл» 1 марта 1954 года при взрыве термоядерного устройства на атолле Бикини на Маршалловых островах сильно ошиблись в своих расчетах. Вместо 6 мегатонн тротилового эквивалента у них получилось 15. И аборигены на островах — 300 человек — получили колоссальные дозы облучения — по 200 — 300 рентген. И это население продержали на этой территории год, вот там действительно были колоссальные последствия.
«Зивертовый» Алтай

— Какого рода последствия?

— В том числе и генетические. Что касается Чернобыля, то там таких доз облучения среди населения не было вообще, поэтому говорить о каких-то серьезных последствиях просто не приходится. Вот, к примеру, в Республике Алтай, куда так любят ездить на курорт многие россияне, по данным радиационно-гигиенического паспорта Роспотребнадзора, который его издает каждый год, природные дозы радиации в 20 раз больше, чем те, что получили 90 процентов населения в чернобыльской зоне.

— Так ехать на Алтай можно?

— Нужно, поскольку это замечательный курорт! Но почему за чернобыльские полученные дозы облучения в 0,5 мкЗ/час (до 50 микрорентген в час) кто-то беспокоится, а за алтайцев и курортников, которые получают 10 мкЗ/час, никто?
Справка «РП»

Зиверт — сравнительно новая единица измерения (1979) эффективной и эквивалентной доз ионизирующего излучения. 1 зиверт — это количество энергии, поглощенное килограммом биологической ткани, равное по воздействию поглощенной дозе 1 Гр. Единица названа в честь шведского ученого Рольфа Зиверта.

— Рукотворная катастрофа всегда вызывает повышенный интерес. Но давайте поговорим о мерах безопасности: когда они нужны, важны и когда все-таки излишни?

— Я предлагаю другую терминологию: не меры безопасности избыточны, а нормативы, которые что-то регулируют там, где нет предмета для защиты человека.
Не та дверь — и Фукусима!

— Как правило, причиной различных техногенных аварий становится так называемый человеческий фактор. Это было на Чернобыльской АЭС, и, как я поняла, примерно то же самое случилось и на Фукусиме. Якобы причиной всего того, что произошло на японской атомной станции, стала обычная дверь, а не герметичная, которая вела к реактору. А реактор, в свою очередь, находился на первом этаже здания. И японцы не подумали, что первый этаж в случае землетрясения засыплет землей или зальет водой… Так и произошло, но если бы была дверь герметичная, то на ФАЭС не случилось бы затопления реактора и все было бы в итоге хорошо. Это так или речь снова идет об обычных страшилках и слухах, которые гуляют среди ученых?

— Вы практически все правильно изложили. Там были дизель-генераторы, которые должны были обеспечивать систему безопасности, они охлаждались морской водой. Однако японцы не учли, что уровень воды может подняться не на 4,7 м, как у них было заложено в проекте, а на высоту 12 м. В результате дизель-генераторы сами вышли из строя. И у них практически не было ни внутреннего электроснабжения, ни внешнего, потому что землетрясение повалило линии электропередачи. Уцелел единственный дизель-генератор с воздушным охлаждением, который позволил охлаждать пятый и шестой блоки — и реактор выдержал.

Считается, что японцы все и всегда делают как надо. Да ничего подобного! Эти сказки можно рассказывать сколько угодно. У них из-за обычной двери мало того, что дизели остановились, так еще и вода залила все нижние помещения. В результате резервные аккумуляторные батареи не смогли проработать сколько им нужно, электрика отключилась. Налицо полное разгильдяйство, хотя мы считаем, что только мы такие.

— Получается, что какими бы ни были меры безопасности, как бы про это ни рассказывали атомщики, это все равно пороховая бочка? Что с этим делать? Да, до людей надо доносить идею о безопасности и перспективности атомной энергетики. Но как бороться с этим страхом, если не та дверь — и Фукусима?

— Если в кабине самолета не тот летчик, то погибнут 300 человек, но это никоим образом не отменяет гражданскую авиацию… Когда мы говорим о безопасности, то безопасность — это приоритет номер один в атомной энергетике, он и должен оставаться таковым. Поэтому дверь надо делать как положено. И надзор должен быть серьезный.

Что касается крупных происшествий, связанных с атомной энергетикой, то в современной России их не было. Известный инцидент — радиационная авария, произошедшая в 1993 году на радиохимическом заводе Сибирского химического комбината (Томск-7), в результате которой произошел выброс радиоактивных веществ в атмосферу. Но облучения людей там на самом деле не было. Более того, дозы, которые получило население (а оценки сначала проводились Институтом ядерной физики, потом мы это делали), так вот, годовая доза составила всего 0,3 мкЗ/час. Есть там деревенька, в которой проживало 72 человека, там было максимальное выпадение, которое составило в 10 раз меньшую величину гамма излучения, чем вы получаете ежегодно от естественного природного фона. Нужно понимать, что есть допустимые сбросы-выбросы в окружающую среду. Они нормируются для атомных станций. Что это означает? АЭС в результате своих выбросов не должна привести к тому, чтобы человек получил 10 мкЗ/час. В итоге человек получает 3 мкЗ/ час в год, то есть дозы от атомной станции в тысячу раз меньшие, чем от природного фона. Я спрашиваю: это забота о ком? Если о человеке, то это бред. Тогда вы, приезжая на Горный Алтай на курорт, получите дозу в 100 раз большую. И это ни кого не беспокоит? Вывод может быть один: богатый объект нужно контролировать. Но к здоровью населения и его безопасности это никакого отношения не имеет.

— Вы в своей книге ругаете экологов. Чувствуется, что они вас прямо бесят!

— Да, потому что я сам эколог, только настоящий, а они псевдоэкологи. Об экологии нужно заботиться как о самом себе. Когда человечество дойдет до этого уровня, тогда настоящая экология станет реальным приоритетом, а не бредом Гринписа. Я вам пример приведу. Армения. Спитакское землетрясение. Мы там работали на Армянской атомной станции вместе с американскими коллегами. Были отдельные замечания и у нашей группы, и у специалистов Атомнадзора к безопасности электростанции с точки зрения возможного землетрясения. Но в 1988 году началось экологическое движение, и доходило до того, что его активисты угрожали перекрыть станцию. Речь шла о десятках тысяч человек, которые вели себя все агрессивнее. И в результате заставили станцию закрыть. До 1996 года она не работала. У меня там родня живет, и за эти годы количество жертв вот этой экологической акции никто не считал. А в домах не было тепла, электричества. Промышленность вся упала практически до нулевой отметки. За это время из Армении уехало полтора миллиона человек. Так вот, в квартире моей мамы, поскольку брат был на военной службе и мог достать солярку, стояла буржуйка. Каждый вечер к ней приводили детей в пальтишках со всего подъезда, и они спали на сделанных специально для них диванах. И это длилось шесть лет! А в Армении жаркое лето и настоящая зима. Однако посчитать, сколько умерших людей на совести этих экологов, потому что «скорая помощь» не работала, очень трудно…
О портативных атомных реакторах

— А теперь давайте поговорим про будущее атомной энергетики, в частности о портативных атомных реакторах. По словам одного якутского ученого, он изобрел портативный реактор, который может обогреть население небольшого поселка в условиях русского Севера. Но он поведал слезную историю, мол, во все двери стучусь, но никто меня даже слушать не хочет. В итоге изобретателю придется уехать в Америку, где его вроде как ждут… Может быть, просто еще не пришло время портативных реакторов за 20 млн рублей? Или все это ерунда?

— Вы слушали послание Владимира Путина Федеральному Собранию? И там шла речь о «Буревестнике» — российской межконтинентальной крылатой ракете неограниченной дальности с ядерной энергетической установкой. Программы реакторов малой и средней мощности существуют во всем мире, и здесь не надо изобретать велосипед. В последние годы в России работы в этом направлении ведутся более интенсивно. Есть свинцово-висмутовый 100-мегаваттный реактор. И это реальность, но с точки зрения создания надежной и экономичной энергетики малой мощности — это проблема, потому что она неэкономична.

— А если через несколько десятков лет в российских городах появится сеточка из маленьких реакторов, а потом с ними начнутся происшествия…

— Поэтому они должны быть безопасными, экономичными, потому что сделать реактор, который будет давать электроэнергию малой мощности, просто. И «Буревестник» летает с малым реактором, но там нет требования по безопасности, он полетел — и хорошо. Однако если вы хотите создать надежную безопасную портативную атомную станцию, то получается очень дорого.

— Будущее за этим?

— Это уже вопрос стратегии развития энергетики. Что выгоднее: строить много маленьких станций или создавать целые энергокусты? Когда сотня блоков производит электроэнергию, а дальше возникает вопрос только о транспортировке электроэнергии. В жизни в конечном итоге дорогу пробивает то, что оказывается лучшим по критериям безопасности, экономичности и удобства. Надо ли тыкать эти реакторы везде? Не уверен.

Похожие новости:

Хочешь быть в курсе последних новостей Смоленска?
Подпишись на обновления сайта по RSS новости смоленскаRSS, RSS новости смоленскаEmail или twitter новости смоленскаTwitter

Оставить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок: