Чем обернулось строительство «коммунизма» в отдельно взятом смоленском колхозе


Чем обернулось строительство «коммунизма» в отдельно взятом смоленском колхозе

Ситуация в колхозе «Астапковичи» Рославльского района пришла к своему логическому завершению. На внеочередном отчетно-выборном собрании люди переизбрали председателя А. А. Лучко, который находился на этом посту много лет. Изучая историю этого конфликта, в который раз удивляешься долготерпению русского народа и его способности выживать «не благодаря, а вопреки»…

«Все вокруг — колхозное, все вокруг — мое?!»
Слово «КОЛХОЗ» означает коллективное хозяйство, созданное добровольно вступившими в него людьми. Когда-то колхозный строй считался неотъемлемым атрибутом советской власти, которая, декларируя абсолютную самостоятельность этих образований, все же жестко регламентировала их деятельность. Сегодня об этом контроле стараются не вспоминать, как и о том, что колхозное имущество по закону принадлежит всем членам колхоза.

Внеочередное отчетно-выборное собрание открыл Иван Никифорович Селезнев, человек, уважаемый среди односельчан, долго проработавший в колхозе на посту агронома, затем председателем сельсовета, а до выхода на пенсию — главой Астапковичского сельского поселения. На собрание пришли более 50 человек из 70 имеющих право голоса. Практически все они — ассоциированные члены колхоза, то есть пенсионеры. Ну, а действующих колхозников, которые вносили бы свою лепту в общее дело трудовым участием, просто нет.

Ведь хозяйство существует лишь де-юре, а де-факто никакой сельхозпродукции давно не производит. Потихоньку разваливается старая контора, опустел когда-то кипевший жизнью мехдвор, уходят в землю никому не нужные фермы, задерновываются асфальтированные площадки, где в уборочную страду разворачивался ток…

Как говорят сами сельчане, «Астапковичи» уже лет пять не производят никакой сельскохозяйственной продукции, а штат этой микроорганизации составляет всего несколько человек.

Война между председателем и колхозниками длилась давно, но открытое противостояние началось тогда, когда жильцы многоквартирных домов, построенных существовавшим на этом месте в начале 70-х годов прошлого века колхозом «Советская Россия», ощутили на себе всю тяжесть коммунальных платежей, рассчитанных неизвестно по каким тарифам. Платили много и честно, толком не понимая, кому и за что… Жилье приходило в упадок, качество предоставляемых коммунальных услуг оставляло желать много лучшего и явно не стоило тех денег, которые требовали за их оказание. Это и неудивительно — оказалось, что принадлежащие колхозу дома десятилетиями не числились ни на каком балансе, фактически являясь бесхозным имуществом. Но, несмотря на это, колхозникам, которые их населяют, предложили выкупить квартиры по баснословным для них ценам…

Этому можно найти слабое объяснение, если следовать букве закона, то колхозное имущество, в том числе жилье, приватизации не подлежит. Но, учитывая, что почти все живущие в этих МКД долгие годы отработали в хозяйстве и своим трудом создали это и другое имущество, можно было бы найти способ безвозмездной передачи квартир в их собственность.

У народа накопилось много вопросов к председателю колхоза Александру Александровичу Лучко, о переизбрании которого и шла речь. Например, о том: куда пошли деньги за проданные квартиры? Кто и как определял их остаточную стоимость? В какую «черную дыру» канули коммунальные платежи за все прошедшие годы, если дома и квартиры жильцам приходилось ремонтировать за свой счет? Когда будет наведен порядок с распределением имущественных паев?

По словам колхозников, в прежние годы отчитываться перед народом о доходах-расходах и текущем финансовом положении тут не было принято, а желавших что-либо узнать о финансовом положении хозяйства быстро ставили «на место». Но тот день был особенный, люди собрались в зале местного Дома культуры, чтобы высказать недоверие своему руководителю и, наконец, оградить его от власти, а власть от него. По их мнению, остатки колхозного имущества, в том числе и еще не распроданные квартиры, должны остаться за коллективом, и в этом с ними нельзя не согласиться.

Правда у каждого своя…
Галина Юрьевна Миронова, бывшая доярка:

— Сегодняшнее собрание связано даже не с конфликтом по квартплате и не с тем, что за выкуп квартир с жильцов заломили по 350 тыс. рублей, которых они и близко не стоят. Кстати, такая же квартира на втором этаже оценена в 92 тыс. рублей., рядом — в 70 тыс. Что это за оценка? На вопрос о том, кто установил такие цены, председатель мне ответил, что он. А я за эту квартиру не одно десятилетие на ферме коров доила. Получается, что ничего и не заработала. Люди не доверяют Александру Александровичу Лучко, его работе и устали от того, что у нас творится. Вопреки закону и Уставу, на сегодняшний день в колхозе нет членов правления, он как сельхозорганизация не функционирует: не пашет, не сеет, не доит… Но от имени членов правления постоянно принимаются какие-то решения, которые не идут на пользу хозяйству.

Елена Викторовна Гончарова, работала в колхозе главным экономистом:

— В 2017 году управленческие расходы организации составили 1 млн 285 тыс. рублей, что, на мой взгляд, говорит о преднамеренном банкротстве колхоза… Хозяйство уже лет пять не производит сельхозпродукцию и фактически не работает. Его финансовый доход складывается от продажи основных средств производства, взимания квартплаты, поступлений по договорам коммерческого найма, продажи квартир…

КХЛ «Астапковичи» является правопреемником существовавших до него сельхозорганизаций, коллективом которых созданы его основные фонды. Это были наши родители, отработавшие здесь всю жизнь, а потом и наше поколение. Чем объяснить, что по имущественным паям нынешний колхоз не рассчитывается? Хотя должен быть договор с ассоциированными членами колхоза, регламентирующий порядок выделения и размер имущественного пая и дивидентов… Нам не предоставлялась информация о деятельности колхоза, хотя мы имеем право на ее получение в полном объеме, в любое время…

Когда умер мой отец, Смирнов Виктор Васильевич, проработавший в колхозе весь свой трудовой стаж, я год искала председателя, чтобы выяснить, где его и мой имущественные паи и как можно их получить. В ходе этих поисков мне на глаза попался список колхозников, где подпись моего отца была, по моему убеждению, сфальсифицирована. И можно привести много таких примеров.

Александр Александрович Лучко:

— Я искренне убежден, что, согласно Федеральному закону «О сельскохозяйственной кооперации» и Уставу колхоза, деятельность группы лиц, инициировавшей собрание, незаконна. Членом колхоза может считаться только тот, кто непосредственно работает в хозяйстве. Никто из них в колхозе не работает. Я называл фамилии людей, которые не являются членами колхоза, это вызывало у собравшихся возмущение. А у меня есть протоколы собраний, решения правления о выделении им имущественных паев при выходе из колхоза. Гончарова забрала свой и отцовский земельные паи и в 1994 году вышла из членства в колхозе, Захаренкова, член инициативной группы, тоже получила свой пай, но была уволена… Люди помнят о своих правах, но об обязанностях как-то забывают. По сложившейся ситуации я консультировался в Смоленском областном ревизионном союзе сельхозкооперативов. Там я нашел понимание, их мнение совпадает с моим. По проведении проверки там мне дали официальный ответ. При подготовке собрания, когда я хотел вручить его для ознакомления члену инициативной группы Александру Федоровичу Соловьеву, то у него не нашлось для этого и минуты. Также мое мнение поддержали представители районной администрации, присутствовавшие на собрании. На сегодняшний день я обратился в прокуратуру, полицию с заявлениями о неправомерных действиях. До этого надзорные органы не раз проверяли нашу деятельность, и претензий не возникало.

Прекратить бардак!
Несмотря на разногласия, общее собрание решило избрать председателем колхоза Александра Федоровича Соловьева. В программе нового руководителя – создание наблюдательного совета, действующего по аналогии с памятным многим «народным контролем», отмена квартплаты в многоквартирных домах, где живут колхозники. Еще новый председатель намерен восстановить списки пайщиков, раздать паи всем, кто их еще не получил. Бесплатно отдать в собственность жильцов спорные квартиры и вообще — прекратить бардак…

Можно считать, что построение коммунизма в отдельно взятом колхозе началось? И тут возникает вопрос: что мешало сделать это раньше?

Несмотря на большое озеро, раскинувшееся на краю села, Астапковичи производят удручающее впечатление, хотя и остаются одним из самых многочисленных сел Рославльского района. На деревенских улочках вперемежку соседствуют старые бревенчатые избы и современные коттеджи. Кое-где виднеются частные тракторки, во многих огородах стоят вполне современные поликарбонатные теплицы. Но видно, что близость к Рославлю (всего 8 км до городской черты) у большинства местных жителей напрочь отбивает охоту заниматься сельским трудом. Хочется надеяться, что колхоз здесь когда-нибудь восстановится. И местные пашни и луга не превратятся в заросшие кустарником неудобья.

Похожие новости:

Хочешь быть в курсе последних новостей Смоленска?
Подпишись на обновления сайта по RSS новости смоленскаRSS, RSS новости смоленскаEmail или twitter новости смоленскаTwitter

Оставить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок: